БАНЯ. НАУКОЙ ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ

Люди уверовали в благотворность русской бани. Эта вековая вера подтверждается и многочисленными исследованиями ученых. Одним из первых, еще в середине XVIII века, занялся изучением полезных свойств нашей бани ученик Ломоносова Семен Герасимович Зыбелин — первый русский профессор медицины Московского университет?. Его книга «О купаниях, ваннах и банях» и в паши дни представляет живейший интерес. Небольшая выдержка: «Кто из нас не знает по собственному опыту, какое обновленке и возрождение сил чувствуешь при выходе из бани. Она не только заменяет самое дорогое лекарство, по и гораздо лучше его». Вместе с Зыбелнным ратовал за медицину предупредительную, за применение народных способов лечения его близкий друг и единомышленник Нестор Максимович Амбодик-Максимовнч. Вот один из советов этого выдающегося врача: «Чистота, опрятность одежды, мытье и парение в бане есть наилучшее средство для сохранения здоровья».

Лев Толстой говорил, что прототипом врача, лечившего Наташу Ростову, послужил Матвей Яковлевич Мудров, в полной мере оправдывавший свою фамилию. Мудров был в дружеских отношениях с Державиным, Карамзиным, Жуковским, врачевал семью Пушкиных, в том числе маленького Александра, будущего великого поэта. Профессор медицинского факультета Московского университета, Мудров писал о том, что первейшая основа всякого лечения — гигиена и что чистота воздуха, купание, закалка, уход за кожей, русская баня как нельзя лучше предохраняют от недугов. Ученик Мудрова — Петр Ларнонович Страхов опубликовал интереснейший трактат «О русских простонародных банях».

Прямым наследником традиций Мудрова стал Григорий Антонович Захарьин, возглавлявший терапевтическую клинику Московского университета. Захарьин был близок к Льву Толстому и его семье, был своего рода их домашним врачом. Чем зрелее практпческнй врач, отмечал Захарьин, тем более он понимает могущество гигиены и относительную слабость лечения. Врач утверждал, что самые губительные и распространенные болезни, против которых пока бессильна тсраппя, предотвращаются гигиеной. И вообще, подчеркивал Захарьин, успехи терапии возможны лишь при условии соблюдения гигиены, победоносно спорить с недугами может лишь гигиена. Одним из первых Захарьин стал обучать студентов-медиков практическим навыкам водолечения (среди этих студентов был и А. П. Чехов), подчеркивая, что, куда бы они ни приехали после окончания уннверситета, в любую глухую деревушку, везде есть вода, и самые простые способы ее применения могут дать для здоровья больше, чем самые модные лекарства. Выдающийся врач ценил русскую баню и говорил, что при разумном применении эта «народная лечебница» помогает избавиться от не дугов.

Среди тех, кто занимался изучением русской бани, был блистательный ученый-физиолог академик Иван Рамазович Тарханов. Прямой потомок выдающегося государственного деятеля Грузин Георгия Саакадзе, известного в истории под именем Великий Моурави, Тарханов был учеником Сеченова, соратником Павлова, Мечникова Боткина, другом Чехова, Репина и Шаляпина. В своих воспоминаниях о Репине Корней Иванович Чуковский пишет, что великий художник благоговейно произносил имена Менделеева, Павлова, Тарханова, Бехтерева, с которыми был дружески близок.

Тарханов говорил, что твердо верит в наступление такого времени, когда стыдно будет умирать человеку ранее ста лет. Ученый искал стимулы для улучшения жизнедеятельности человеческого организма. В историю мировой физиологии вошло его интереснейшее исследование о влиянии музыки на ритм дыхания и сердцебиение. Кроме того, Тарханов доказал, что радостная музыки помогает выделению пищеварительных соков, улучшает аппетит и обмен веществ. С позиций повышения жизненного тонуса физиолог заинтересовался и баней. Его исследования в этой области стали классическими и признаны не только у нас, но н за рубежом.

Профессор Вячеслав Авксентьевич Манассеин — ученик Боткина, одного нз основоположников русской терапевтической школы. Они вместе грудились в клинике Петербургской военно-медицинской академии. Про Боткина Чехов, близко его знавший, говорил, что в русской медицине он то же самое, что Тургенев в русской литературе. Великий врач стремился расширить диапазон лечебных, оздоровительных средств. Это он пробудил интерес Манассенна к русской бане. Боткин говорил, что это оздоровляющее действие — простое, ясное и незапутанное — должно быть поставлено на первое место среди других народных средств лечения. Рекомендовал смелее включать русскую баню во врачебную терапию.

С именем Манассеина связаны многие научные свершения. Еще в 70-е годы прошлого столетия, задолго до открытия пенициллина, медик изучал лечебные свойства зеленой плесени, ее антибиотические свойства. Много? открыл маститый профессор и в «механизме» русской бани, особенно в том, что касается се влияния на белковый обмен. В журнале «Врач», выходившем под его редакцией, читаю такие строки: «В труженической жизни русского человека баня действительно имеет чрезвычайно ценное и благотворное значение. Благодаря совокупности своих составных факторов — высокой температуре, обилию паров, энергетическому массажу, последовательному переходу от сферы одной температуры в другую и т. д. — баня помимо того, что содействует опрятности и чистоплотности, вместе с тем составляет и могучее гигиеническое, терапевтическое и профилактическое средство, предупреждающее развитие всевозможных накожных болезней и простудных страданий, неизбежных при бытовых условиях жизни русского народа». То, что сделали для изучения физиологического воздействия бани Тарханов, Манассеин и их сподвижники, шло уже, что называется, с веком наравне. Изыскания опирались на крупневшие достижения, которыми обогатилась наука к концу XIX века.

«К изучению различных факторов воздействия русской бани». «Как сказывается потение в бане на содержании гемоглобина в крови». «К вопросу о влиянии русской бани на температуру тела, мышечную силу, жизненную емкость легких, дыхание, пульс, артериальное давление, кожную чувствительность тела». «Как отражается жар бани на зрении». Таков далеко не полный перечень диссертаций. Они стали классическими научными трудами, на которых основываются не только наши, но и зарубежные медики и физиологи, изучающие механизм бани.