БАНЯ. И ВОЗЬМУТ СЕ ПРУТЬЯ...

Немало любопытного находим у летописца Нестора (XI — начало XII века) в его “Повести временных лет”. “Се повести времяньных лет, откуда есть пошла Русская земля...” Любопытно, что летопись начинается с рассказа о библейском Ное. Кстати сказать, в Библии тоже немало советов, касающихся омовения, гигиены. Банный обряд в ее текстах почитался священным. В конце прошлого столетия во время раскопок Иерихона, этого города библейских времен, история которого насчитывает более семи тысячелетий, русские археологи обнаружили баню из мрамора. Тогда в Европе ходила шутка: “Русские так любят баню, что отыскали ее даже в раю”.

Но вернусь к “Повести” Нестора, у которого тоже немало строк посвящено бане. О гом, как в будущем Великом Новгороде легендарный апостол Андрей, идя с проповедью христианства по разным странам, увидел деревянные бани, где люди, обнажившись, били себя вениками с под конец окатывались холодной водой. “...И возмуть на ся прутье младое, и бьють ся сами..., и облеются водою студеною... и то творять мовенье собе, а не мученье”. Своеобразен отклик уральского поэта Алексея Домннна на эти “банные” строки славного летописца.

До надменного Рима добрел он водою и посуху,
Был у персов и скифов, и и гиблых варяжских местах.
Но особо суорбел, опираясь не старческий посох,
В новгородской земле седовласый воитель Христа:
“Видел бани деревни... И как их нажарят румяно,
От одежд сволокутся и, взяв молодое прутье,
Так исхлещут себя, что выходят почти бездыханны,
И остудят водой истомленное тело свое,
И опять оживут, не мовеяье творят, а страданье
Для себя эти люди, забытые богом в глуши”...
Так поведал апостол, с него начинались преданья
О загадочных свойствах веселой славянской души.
А в душе той и вправду ни ржавчины нет, ни смятенья,
Как румяная баня, она горяча и добра.
Так издревле ведется: большую работу затеяв,
С чистым телом и помыслом вступают в нее мастера.
Век иной на земле и другие заботы, и ритмы,
Сыновья покоряют неведомый звездный простор.
Но я а русскую баню вхожу, как входили в молитву,
И с березовым веником жаркий ведут разговор!

Нестор повествует о походе в Константинополь в 907 году князя Киевской Руси Олега. В договоре с Византией упоминается о праве русичей пользоваться тамошними банями: “И да творят им мовь, елико хотят”. А это, действительно, было привилегией. Византийские бани, построенные на манер знаменитых римских терм, славились бесподобной роскошью.

И еще такая вот подробность. В Древней Руси побежденные племена платили дань, в том числе и... березовыми вениками для бани.

Жизнь и деяния Нестора тесно связаны с Киево-Печерским монастырем. Здесь и был похоронен славный монах-летописец.

Монастырь был крупнейшим очагом культуры Киевской Руси и славился далеко за своими пределами богатой библиотекой, где было много ценнейших медицинских книг. На Руси были знакомы со взглядами знаменитых врачей древности — Гиппократа и Галена. Прослышав о пользе жарких бань, печерские монахи стали устраивать их для «лечебных потреб», но на свой, русский, самобытный манер.

В уставе князя новгородского и киевского Владимира, который ввел на Руси христианство и был назван в народе Красное Солнышко, бани именовались заведениями для немогущих. Это были своеобразные лечебницы, быть может, первые на Руси. Переяславский епископ Ефрем, впоследствии Киевский митрополит, повелел “заводить строение банное врачево и всех приходяших безмездно врачевать”. Да, древнерусские иноки-целители не брали платы за лечение. Поэтому их называли “врачами безмездными”. В эти же годы монах Киево-Печерского монастыря Агапит, прославившийся как искусный врачеватель, исцелял больных травами и парной баней. По монастырскому уставу больных полагалось мыть в бане три раза в месяц.